История майора Симинькова PDF Печать E-mail
Добавил(а) Анатолий Гаврилов   
09.05.12 10:19
Оглавление
История майора Симинькова
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы

Маленькая повесть



"... Есть некая общая идея, которая придает порою всем этим собранным воедино суровым людям красоту подлинного величия — идея самоотречения".
Альфред де Виньи «Неволя и величие солдата»


История гвардейского офицера Николая Ивановича Симинькова, которую я сейчас намерен рассказать, в свое время вряд ли имела какой-либо резонанс в высших кругах кадровой элиты ракетных войск, однако сейчас, по прошествии лет, представляется мне весьма поучительной и печальной. 
В середине шестидесятых годов в наш ракетный дивизион, в котором я в звании капитана командовал ротой минирования и заграждения, прибыл молодой, щеголеватый офицер Николай Иванович Симиньков. Прекрасно сшитый костюм, чемодан из натуральной кожи, серебряный портсигар с монограммой и эмблемой ракетных войск, папиросы «Герцеговина Флор», тонкий аромат дорогого одеколона, походка, речь — все выдавало в нем человека светского, в себе уверенного и незаурядного.

Теперь я позволю себе в нескольких словах обрисовать р;и положение нашего дивизиона и уклад его жизни. 
Стояли мы в болотистых лесах, окруженных по периметру танталовыми нитями сигнальной системы, стальной паутиной ловушек, и электрозаградительной сеткой, а кпартировали с семьями в деревне Глыбоч, отстоявшей ог дивизиона в сорока километрах.
Командиром дивизиона в ту пору был Федор Степанович Супрун, кадровый военный, прошедший нелегкий путь от старшины роты до полковника, человек весьма крутой и, как говорится, не без перегибов. Ему ничего пс стоило без особой нужды в течение нескольких часов продержать дивизион под дождем и снегом, отдать приказ провести политзанятия в противогазах или унизить офицера при солдатах... Свои пробелы в техническом образовании — а техника у нас была не из простых< н компенсировал фанатическим рвением в вопросах порядка и дисциплины. Он, имея семью, мог неделями, месяцами не выезжать из расположения дивизиона, докапываясь до каждой мелочи. Впрочем, солдаты его, кажется, любили, да и он, помня, вероятно, с чего начинал «ам, тоже по-своему любил их. А вот офицеров, особенно молодых, образованных и пытавшихся каким-то обраюм проявить независимость суждений и взглядов, он терпеть не мог и презрительно именовал «балеринами».
Итак, принимая во внимание некоторую однообразность нашей жизни и характер Супруна, мы не без оживления и любопытства явились в штаб на церемонию представления новенького, чей внешний облик и манеры без всякого сомнения подпадали под статью «балерины».
Деталей, к сожалению, я уже не помню, могу только сказать: первое испытание молодой Симиньков выдержал достойно. Ни один мускул его красивого лица не дрогнул в ответ на грубости и насмешки командира. «Щеголь, а крепок, — подумали мы, — но что-то дальше будет?»
А дальше, как и должно было ожидать, последовали новые испытания. Молодой и неопытный офицер был назначен командиром самого неблагополучного во всех отношениях заправочного отделения пятой стартовой роты. Ход мысли п-ка Супруна был прост и понятен: посмотрим-ка теперь, балерина, твои антраша!
И теперь не было, наверное, такого дня, чтобы Супрун не заглянул в пятую роту и не покуражился над Симиньковым по поводу тех или иных недостатков, а было их там предостаточно. Командовал пятой ротой тогда к-н Виктор Петрович Наумчик, предававшийся чрезмерным возлияниям гидролизным спиртом и по сей причине не могший хоть как-то постоять за Симинькова.
Симиньков же своей невозмутимостью только подливал масла в огонь, и как-то за обедом, когда мы остались вдвоем, я .посоветовал ему не злить старика и каким-нибудь образом смягчить его.
«Ву компрене, мон шер,— отвечал Николай Иванович, постукивая папироской по крышке своего замечательного портсигара.— Моя твердыня — устав, а посему я не намерен потакать грубостям Супруна, препираться же с ним мне, поверьте, безмерно скучно... Супруны покидают сцену, а мы остаемся. Свой долг я вижу в служении Отечеству, а все остальное, право, не стоит и выеденного яйца, но се па, мон шер?»
Тут я должен пояснить, что Симиньков являлся выпускником одного из самых престижных закрытых военных заведений, питомцы которого получали блестящее образование и самые прекрасные виды на будущее, и мы, узнав об этом, были немало удивлены тому, что такой офицер получил назначение в наше захолустье. Слухи и догадки по этому поводу в нашем дивизионе ходили самые разные, но наиболее упорно муссировалась версия, что он сюда сослан — за масонство... Сам же Николай Иванович тайн своих никому не раскрывал, образ жизни вел обособленный и, казалось, ничего, кроме службы, знать не хотел.


Последнее обновление 09.05.12 15:44
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



2



    Каталог Ресурсов Интернет      Каталог сайтов Zabor.com    Яндекс цитирования    Рейтинг сайтов   Топ100- Литература