История майора Симинькова - Страница 2
История майора Симинькова - Страница 2 PDF Печать E-mail
Добавил(а) Анатолий Гаврилов   
09.05.12 10:19
Оглавление
История майора Симинькова
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы
Через какое-то время ему удалось вывести свое ~нделение из отстающих, на учениях его заметил сам Черный кот» — командир дивизии г.-л. Бондаренко, и дальнейшее его восхождение шло уже по знаку свыше п вопреки воле и желанию Супруна. 
Спустя полгода он был назначен заместителем командира пятой роты по технической части, а еще и рез год — он уже капитан и командир этой же роты вместо совсем спившегося и переведенного в хозяйств~ нный взвод незадачливого Наумчика, и все это происходило, как я уже упоминал, через голову Супруна.
Супрун пребывал в ярости, но то была уже ярость бессилия — не мог же он перечить воле «Черного когп»... И тогда от выпадов прямых он перешел к выпадам косвенным, в которых тоже был мастак. Симиньков же по-прежнему держался хладнокровно, подчеркнуто строго придерживался буквы устава, вызывая паше восхищение и тем, что ни разу, никогда и ничем »и не подчеркнул своего особого положения под свегом генеральской звезды...
Наследство ему от Наумчика досталось не из легких, пятая рота отличалась и бесшабашным гусарстном, и сибаритством, и тем не менее Николай Иванович за весьма короткий срок сумел ее не только при-~ трунить, но и вывести в образцовые. Переходящий красный вымпел надолго прописался в его ленинской комнате, а сама эта комната при нем совершенно преобразилась и могла служить образцом высшего армейского дизайна, политической зрелости и почти домашнего уюта. Да и казарма со всеми ее каптерками, подсобками и прилегающей территорией — все сияло чистотой и порядком. А какие политзанятия проводил Николай Иванович! Всегда своими словами, без обычных наших шпаргалок, натуги и косноязычия— любо-дорого и посмотреть, и послушать, что мы и делали, напрашиваясь к нему в гости...
С солдатами он был неизменно приветлив, хотя за этой приветливостью, думаю, они не могли не ощутить некоторой холодности, свойственной его натуре, а посему они вряд ли его любили, а скорее всего побаивались. Вполне допускаю, что что-то их могло раздражать в этом типе командира и даже вызывать порой ненависть, как то же слово «голубчик», с которым он неизменно к ним обращался и за которым обыкновенно могли последовать разнос и наказание. Слово это, кстати сказать, самого Супруна очень злило и приводило в натуральное бешенство и часто служило причиной всевозможных разбирательств и даже апелляций к высшему командованию, остававшихся, впрочем, для Симинькова без каких-либо серьезных последствийй...
Что же до прочего всего, то должен заметить, что герой наш был холост, наши дамы проявляли к нему любопытство, он же отвечал им дежурными любезностями, отнюдь не вступая с ними в те отношения, которые мы, офицеры, между собой называли «сучить дратву».
Помню, на юбилее полка, в концерте с участием наших дам, жена замполита Ткачевского подмигивала майору и замполиту...
Я уже, кажется, упоминал о том, что образ жизни Николай Иванович вел несколько обособленный, в обычных наших попойках не участвовал, анекдотов и сальностей избегал.
По утрам мы часто бывали помяты, хмуры и раздражены, тем более, что предстояла сорокаверстная тряска по разбитой, бог весть когда проложенной в наших лесах какими-то пленными дороге, он же всегда в одно и то же время бодро подходил к автобусу, легко в него вскакивал и, с улыбкой оглядывая наше пасмурное общество, неизменно спрашивал: «Кес кесе, други?»
Как-то раз, будучи на дежурстве и изрядно употр< бив с к-м Постоем, я перепутал двери в нашей офи<н рской гостинице и оказался в комнате Симинькова, к«торый в ту неделю тоже нес дежурство. В комнате ник«го не было, и я, приняв ее за свою, уже приготовился было лечь и задать храповицкого, как вдруг лучайно бросил свой взгляд на освещенный стол и <ут же понял, что нахожусь в чужой комнате. На столе были портсигар с монограммой «СНИр», что означало Симиньков Николай Иванович, ракетчик», гипсовая и < ельница в форме черепа, изготовленная нашим диП онизионным умельцем, солдатом срочнои службы ркатовым, и какая-то толстая книга, на обложке когорой я приблизившись к столу, прочитал — «Буонапарте». «Так вот оно в чем дело!» — быстро трезвея и ретируясь из чужой комнаты, подумал я...
И в комбатах Николай Иванович не засиделся, на учениях рота его показала необыкновенные слаженность и выучку, и когда условный противник был условно накрыт условной ядерной головкой, «Черный кот» ласково похлопал Симинькова по плечу, на котором вскоре и засияла майорская звезда, а вслед за тем он был назначен начальником штаба нашего днизиона вместо вышедшего в отставку Виктора Митрофановича Коржука.
Мы уже не удивлялись столь стремительному продвижению молодого офицера, рисуя в своих фантазиях и более высокие сферы его возвышения, а наиболее дальновидные из нас уже давно искали с ним дружбы, даже льстили и заискивали перед ним, и только Супрун был мрачен, не без основания полагая, что следующим повышением Симинькова будет уже его, Супруна, командирское место.
Понятно, что теперь он был вынужден отказаться даже от косвенных выпадов против Николая Ивановича, и только затаенные презрительно-враждебные взгляды выдавали его чувства к молодому выдвиженцу и как бы говорили: еще посмотрим...
  Симиньков же был с ним прост, естествен, называл его по имени-отчеству и, казалось, вовсе не помнил зла, хотя за всей его простотой все же угадывалась некоторая снисходительность к старику — Супрун это чувствовал и с каждым днем мрачнел все более...

Последнее обновление 09.05.12 15:44
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить